Сайт общественно-политической газеты Добровского района Липецкой области

В КАНУН ЗИМЫ

К нам в деревню вчера  мороз приходил. Рано утром. Солнце ещё за горизонтом держалось.

Но в сумерках уже начинало светлеть от заснеженной хрупким инеем травы.  Искрились белёные деревья. Проглядывали из отступающей темноты седые крыши домов. Листья под ногами не шуршали, а похрустывали и даже ломались вперемешку с колкой травой.

На огороде тоже темнота отступала: земля была припорошена и скована заглянувшим и сюда первым морозцем.

Тихо: ветру ни к чему прогуливаться — утро пугать!

И такое спокойное предзимье радовало сказочным  очарованием. Оно отзывалось лёгкостью на душе и вселяло уверенность в том, что всё у нас будет хорошо.

Вот небо стало светлеть, шириться. Звёзды на нём отступали, медленно угасали,  терялись. И вдруг, как будто вместо них, посыпались, полетели в лёгком танце снежинки-звёздочки! С этим просветлением утренняя сказка становилась очевиднее и краше.  Чудо-чудное!

Выхожу за калитку. Неподвижные молодые сосёнки — уже с пушистыми белыми лапами. Юные берёзки, ещё вчера грустившие от обронённых листьях, повеселели, примерив  первые кружевные наряды снегурочек.

Окна домов наполняются светом. Мороз, конечно, не трещит, как в зрелую зиму, —  он ещё робок. Но  речка поманила к себе: пойду посмотрю, заглянул ли туда морозец?

Снежинки всё смелее, продолжают сыпать, устилают всё окрест.

На краю деревни, близ реки, — изба нашего старожила Фёдора Егоровича. С хозяйкой Анной Прокофьевной у них раньше большая семья была — шестеро ребятишек. Сейчас в городе все живут. И хозяйство у них большое было — полон двор. На речку-то, бывало, только их многочисленная утиная братва ковыляла.

Видимо, от беспрерывного труда у Фёдора Егоровича были руки такие крепкие, большие, огрубевшие, сильные. А ещё, сколько помню себя, он всегда бороду носил. Наверное, поэтому и казался нам всем в одной поре — деревенским дедом, похожим на священника. Все на улице так и называли его —  дед.

В это утро он стоял у двора с метлой — дожидался снега побольше.

—Здравствуйте, Фёдор Егорович! — поприветствовала я.

—Здорово! — не поворачивая головы в мою сторону, ответил он.

—Как Вы… в это утро чудесное? — попыталась наладить беседу.

—Как, как? Никак! Живём — хлеб жуём! — продолжил, по-прежнему не отворачиваясь от метлы.

Про жизнь и хлеб — это его любимая заставка при любом разговоре. Родившись в тысяча девятьсот тридцать третьем году, он пережил те испытания, когда самый малый кусок хлеба равнялся жизни.

—С первым морозцем Вас, Фёдор Егорович! — пытаюсь ободрить.

—Да не ждали ведь его, — заговорил он, — бабка давеча не занесла ведро с водой — ночевать на дворе оставила, так мороз-то и застеклил воду. Да и я забыл: мысли-то тоже проваливаться стали.

—Ой, Фёдор Егорович, а морозец-то и Вам на бороду надышал такой лёгонькой паутинкой,— радостно сыплю ему комплименты. — Она у Вас теперь белая-белая.

Он смолчал и начал сердито размахивать метлой, будто и не расслышал мои наполненные воодушевлением слова в адрес бороды.

Слева от тропинки, между развесистой алычой и  скромной сливой, белел, слегка возвышаясь над землёй, круглый срез — пенёк от недавно спиленного тополя.

—Пожалуйста, Фёдор Егорович, не заденьте его! — прошу.

—Кого?! — удивился дед.

—Пенёчек. Смотрите, он же в белом беретике! Не тревожьте  — застудится, — уговариваю.

Он посмотрел на меня,  про себя что-то размышляя, и сказал:

—Ты вот, Евдокиюшка, любишь всякое сочинительство. Выдумляешь небывальщину да истории всё какие-то сочиняешь. Тебе бы надо было в историки пойти… А ты в учительницах ходишь — обувь разбиваешь.

Без возмутительных церемоний принимаю совет о профессиональном несоответствии.

Фёдор Егорович задержался своим непростым и даже, как мне показалось, мудрым старческим взглядом на пеньке и, отступая  метлой, вздохнув, продолжал разгонять снежную пыль.

***

Утренняя речка тоже белела. Слегка застывшая и припорошенная, она не сопротивлялась — принимала и ей посланные  снежинки-звёздочки. Только под мостом  несмепо и тихо бурлила она тёмной мелкой рябью  открытого островка.

Ко времени моего возвращения с речки  солнце уже вышло на встречу с морозцем и наступающим днём. Казалось, что оно начинало играть и искриться  в каждой снежинке-звёздочке: на ветках, крышах, в окнах, на дороге!

Но заметнее всех искрился пенёк! Как живой! Он был уже в снежной шапке с… бубенчиком-шаром на самой макушке.

Это искусство крепких, надёжных и умелых рук Фёдора Егоровича.

Евдокия ПЕТРОВА.

horoscop 2009 free online movies horoscop 2010 | horoscop saptamanal | horoscop zilic | horoscop |

Get Adobe Flash player
Актуально

ЗА ЗДОРОВЬЕМ В СВЯТКИ!

Читать далее ->

Архив новостей
Январь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Реклама

Мы в соцсетях

Вконтакте