Общество

ЗАЧЕМ МУЖЧИНЕ ФАРТУК, ИЛИ ЧТО ЕДЯТ МОРСКИЕ ВОЛКИ

Почему-то приготовление пищи считается женским делом, хотя подавляющее большинство шеф-поваров — мужчины.

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Было это, наверное, года три назад. Весна, очередная командировка, связанная с полевыми работами. Приехали к фермеру Юрию Петровичу Баурину. Поговорили о том, как идут дела, прошлись по территории машинного двора и складов, посмотрели, как ведётся сев.

—Ну а своих работников кормите? — спрашиваю.

—Конечно. Кстати, давай зайдём на кухню, — предложил Юрий Петрович и как-то озорно отвёл глаза. Знал, что удивлюсь.

Входим в небольшое помещение с длинным столом. Вот что значит стереотипы: ожидал увидеть полную женщину, „колдующую“ над кастрюлями. А передо мной — мужчина в фартуке привычно превращает с помощью солидного ножа овощи в салат.

—Сергей Иванович Зубков, — представил мужчину Баурин. — А это — Андрей Михайлович, из нашей газеты.

Жму руку новому знакомому, а в памяти — кадры из американского боевика, в котором главную роль сыграл ныне российский гражданин Стивен Сигал: кок успешно нейтрализует террористов на боевом корабле. В габаритах актёру Сергей Иванович уступает. Но сразу заметно: крепкий, уверенный в себе, немало повидавший в жизни человек. И вот ведь совпадение — был коком на боевом корабле.

Поговорить обстоятельно не удалось: поджимало время. Однако по обоюдному согласию обменялись номерами  и договорились как-нибудь „пересечься“.

Пару раз после того с Сергеем Ивановичем виделся, когда бывал в хозяйстве Баурина, успели перейти с ним на „ты“. Но то мне некогда, то ему… Наконец-то „пересеклись“.

ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ

—Три с половиной десятка лет прошло, — Сергей Иванович с удовольствием демонстрирует мне дембельский альбом, подкрепляя рассказ фотографиями.

—Смотри, вот только начал службу — „карась“, — улыбается. — А тут уже…

—Морской волк, — заканчиваю за него фразу.

—Нет, так у нас не называли.

Сергей Зубков родился в многодетный сельской семье седьмым по счёту, самым младшим. Отец, прошедший войну, инвалид после ранения, работал в Госстрахе, мама — почтальонка.

—С детства приучен к труду, — говорит мой собеседник. — Хозяйство помогало хотя бы нормально питаться. Закончил девять классов, думаю: „А ведь дальше можно и в вечерней школе учиться, пора профессию получать“. Выбрал училище в Чаплыгине, где подготавливали поваров.

В мае олимпийского 1980 года парнишка из села Кривополянье отправился на север: впереди было три года службы на флоте. После соответствующей подготовки под Ленинградом матрос Зубков ступил на палубу спасательного судна подводных и надводных кораблей „Валдай“.

—Так понимаю, коком на „Валдае“ был? — спрашиваю.

—Да, коком. Но водолазное искусство тоже осваивал, устройство корабля изучал, политграмоту. За незнание наказывали строго: часами драили корабль.

Смотрю на фотографию, где водолаза спускают за борт с помощью небольшого крана.

—И сколько весит снаряжение?

—Под сотню килограммов.

—А в тебе сколько было?

—Шестьдесят три где-то. Конечно, вне воды ни самостоятельно надеть всё, ни нормально двигаться после этого невозможно. А в воде — тяжеловато, но ничего. До двухсот метров погружения водолазный костюм рассчитан. А вот, смотри, специальный спасательный колокол, с помощью которого можно поднимать без риска для здоровья и жизни людей с затонувших судов.

—У этих военных странная какая-то форма, — вглядываюсь в следующее фото.

—Шведы к нам приезжали, перенимали опыт, — как о само собой разумеющемся говорит Сергей Иванович.

„Вот, — думаю, — тебе и „условный противник“ во время „холодной“ войны. Профессионалы  всегда с уважением относились друг к другу вне зависимости от политической конъюнктуры“.

Сергей Иванович готов рассказывать и рассказывать о погружениях, декомпрессии, барокамерах и тому подобном. Несомненно, очень интересно. Но „сбиваю“ его на нашу основную тему, подзадоривая:

—А питание-то на корабле, наверное, так сказать, по уставу — однообразное…

Эффект превзошёл ожидания. Спокойный, рассудительный мужчина едва не подпрыгнул от возмущения.

ВКУС И ВЕС

—Да я только одних борщей пять видов готовил, — отстаивает честь флота кок Зубков. — Если  на вскидку  — куда больше сотни блюд. Да, были нормы. К примеру, в день по двести граммов мяса на человека, по сто — рыбы, два яйца в неделю и так далее. Но дело-то ведь не в весе продуктов, а в их качестве и, может быть, что важнее — во вкусе пищи.

Сергей Иванович и сейчас без труда вспоминает, как вместе с мичманом обсуждали меню на каждую неделю, как выпекал разнообразные пироги, как подбирал особые продукты для водолазов после погружения (им ведь долго потом восстанавливаться в барокамере, то есть, чтобы никаких „неожиданностей“ в процессе пищеварения).

—Командир лично подписывал меню. И питался фактически тем же, что кушала вся команда, — говорит Зубков. — Продукты в достатке, качество хорошее — только готовь.

—И  хвалили?

—Не без этого, — скромно улыбается Сергей Иванович. — Приятно, когда твои товарищи говорят спасибо за вкусное угощение. Вот даже фотография на память от сослуживцев с надписью на обороте: „Дорогому нашему коку с благодарностью за обеды“. И начальство ценило. Как-то, по случаю, оказались в моём распоряжении огромные свежие окуни. Уху приготовил отменную. А тут высокое начальство с инспекцией на корабль заглянуло. Естественно, сняли пробу: чем матросов кормят? Довольны остались: мне отпуск дали.

—Отпуск — это хорошо. Ну а во время службы послабления были?

—Да какие послабления. Регулярно кормить несколько десятков человек — серьёзная задача, не расслабишься.

—Сейчас представил: ещё ведь и качка. Морской болезнью не страдал?

—Нет. Даже и не знаю почему. Такая, видимо, особенность организма. Но бывало непросто, когда заштормит. Двигается в соответствии с законом тяготения всё: и посуда, и продукты, и вода расплёскивается.

—Понятно, на флоте без железной дисциплины никуда. Однако были ведь  и часы отдыха?

—А как же. И праздники устраивали. День Нептуна, Новый год — почти карнавалы. Отмечали и дни рождения, но скромнее, конечно. Приятно вспомнить и саму службу, и друзей, и праздники…

И СНОВА — В МОРЕ

После службы на флоте Сергей Зубков недолго оставался в родных местах.

—И в море тянуло, и денег хотелось заработать, — поясняет. — Друг посоветовал устроится в Архангельский траловый флот.

Сергей Иванович стал коком на рыболовной шхуне „Профессор Нестор Смирнов“. Базировались в Нарьян-Маре. Ходили по три месяца в Баренцевом и Норвежском морях, набивая трюмы треской, зубаткой, камбалой, мойвой. Недели две на берегу, и снова — в море. Шесть лет в таком ритме.

—Север: трудно, конечно, — вспоминает Сергей Иванович. — Зато такой свежайшей и потому вкуснейшей рыбы больше никогда не ел. Посмотри вот.

Зубков демонстрирует снимок, где он держит в руках исполинского размера зубатку.

—Ну, а денег-то заработал? — спрашиваю.

—Заработал, — утвердительно кивает.

СЕМЬЯ

Женился Сергей Иванович, по меркам конца прошлого века, довольно поздно — в 33 года.

—Солидный, надёжный, молодой, при деньгах, и до четвёртого десятка оставался не „окольцованным“ — свободу боялся потерять? — спрашиваю.

—Наоборот. Хотел семью: жену, детей, свой дом. Но как-то всё не те встречались, не получались длительные отношения.

Чего скрывать, многие знакомые и родственники удивились и не очень-то сначала одобрили выбор Сергея Зубкова.

—Работал поваром в пионерлагере. Здесь же была медсестрой и Лида. Судьба нанесла ей жестокий удар: муж погиб в аварии. И осталась сама ещё по годам девчонка с двумя девочками-малышками. Благодарю Бога за то, что соединил нас. Всегда говорю, что у меня три родных дочери: Галина сейчас работает бухгалтером, Мария — врач, а младшая, Анастасия, учится — студентка.

Мы поговорили с Сергеем Ивановичем о том, что по его мнению, самое важное в жизни.

—Вера и семья, — утверждает. — И дело, которым занимаешься, — тоже. Но семья важнее карьеры.

Зубков много трудился и много трудится: работал в ресторанах, столовых, даже был врио руководителя хозяйства в Лев-Толстовском районе. На подворье всегда была корова, бычки, поросята, птица.

—Сергей Иванович, ты и дома готовишь?

—Только особые блюда и по праздникам. И жена, и дочери — отличные хозяйки. Дома я отдыхаю.

ПАРУ СЛОВ О ХОББИ

Таков герой этого материала. Осталось лишь для полноты картины добавить несколько мазков. И я спросил о хобби.

—Поварское искусство и есть одновременно профессия и хобби, — не медлит с ответом Сергей Иванович.

—Хорошо, тогда спрошу по-другому: проходя по улице, где сотни магазинов, в какой обязательно заглянешь?

—Там, где продаются ножи, — улыбается. — Да, в некотором смысле это моя страсть. Часами готов рассматривать, примерять, как лежит рукоять в ладони, любоваться формой клинка, проверять остроту лезвия. Впрочем, такая тяга к ножам неудивительна — это мой основной рабочий инструмент.

А ещё люблю ходить за грибами. На „тихой охоте“ отдыхаю душой.

—Я тоже люблю грибы собирать.

—Так давай как-нибудь вместе и съездим.

—Давай. В следующий сезон.

На том и закончили наш разговор.

***

Кстати, макароны по-флотски, приготовленные мной по рецепту Сергея Зубкова, понравились не только мне, но и моим гостям. Рекомендую.

Рецепт

МАКАРОНЫ ПО-ФЛОТСКИ

Сделать фарш из говядины и свинины. Поставить на огонь кастрюлю с водой. Мелко порубить лук и слегка обжарить на растительном масле. Поместить в сковороду фарш, перемешать, обжарить (не пересушить!). Добавить молотый чёрный перец по вкусу (можно ещё и кусочек сливочного масла), оставить тушиться на слабом огне.

Отварить макароны до готовности (брать сделанные из твёрдых сортов пшеницы). Удалить из макарон воду с помощью дуршлага. Посолить находящееся в сковороде по вкусу, перемешать, добавить макароны и вновь перемешать. Сразу подавать на стол.

„Не нужно ничего лишнего: дополнительных специй, томатной пасты и тому подобное, — подчёркивает повар Зубков. — Если мясо и макароны качественные, то только испортите естественный вкус и аромат. Хорошо сочетаются макароны по-флотски с салатом из капусты или из свежих огурцов“.

 

Андрей АГУРЕЕВ.

Фото автора.