Творчество читателей

ПУШКИН И НАШИ ДНИ

ТЯЖЁЛЫЙ СЛУЧАЙ

Мои отношения с Пушкиным всегда были подобно лазури: высокие и чистые. Но однажды случилось то, о чём молчал много лет, ибо выносить случившееся на публику означало для меня не только выворачивать наизнанку собственную душу, но и унижать достоинство великого поэта. Даже сегодня говорить об этом трудно, но ещё труднее молчать. Почему — чуть позже.

А теперь — к случаю. Майским погожим днём 1996 года я, как всегда, в 8 часов вышел на работу. Проходя мимо мусорного ящика вдруг увидел кучу книг. За свою жизнь повидал разного всякого, но чтобы на свалке валялись книги — такого даже представить себе не мог. Подошёл и увидел в числе других Чехова, Блока, Пушкина. Пушкин на свалке? Это было для меня громом среди ясного неба. Не пытаясь рассмотреть остальное и ничего не видя вокруг, пошёл на остановку. Только на выходе из трамвая понял, что не уступил (впервые в жизни) место рядом стоявшей женщине и проехал свою остановку.

Когда в редакции рассказал о причине упавшего до нуля настроения, сотрудники предложили дать об этом материал в готовящийся к печати номер газеты. Но я категорически отмёл это предложение: мне казался кощунственным даже разговор на эту тему.

СО ВСЕЙ СТРАНОЙ ТАКОЕ БЫЛО

Листая в раздумьях принесённого с мусорки Чехова, обнаружил в книге поздравительную открытку на имя Раисы Павловны. Текст поздравления предварял адрес. Адресат жил на одной улице со мной, почти рядом с моим домом, и не зайти к нему, не поговорить — оказалось выше моих сил. Захотелось повидаться с Раисой Павловной, узнать, что подвигло её на столь беспрецедентный шаг, что случилось такого невероятного, что Пушкин оказался в таком непотребном месте.

Весь остаток дня работа не шла на ум — всё делал машинально, без всякого интереса и обычного внимания к неотложному делу. С работы, против обыкновения, ушёл ровно в шесть.

Через сорок минут был на третьем этаже обозначенного на открытке дома и, волнуясь, позвонил в дверь. Звонки не были услышаны на той стороне двери. Столь важный для меня визит не имел бы результата, если бы не вышедшая на площадку соседка. На вопрос:„ Здесь живёт Раиса Павловна?“— услышал: „Жила. Но недавно переехала к дочери на Север“. Заметив мой обескураженный вид, спросила: „У вас что-то случилось?“. Узнав печальную быль, сказала: „Квартиру купили „новые“ русские. Они, готовясь к ремонту, и выкинули книги на помойку. Только надо ли так расстраиваться — сегодня на помойке вся страна, а вы о Пушкине“. Что называется, утешила.

В этот день не мог успокоиться  даже дома. А волноваться было о чём.

Когда-то давным-давно известный русский поэт Аполлон Григорьев сказал о Пушкине: „Наше всё“. Более 150 лет Пушкин был нашей мечтой, нашей сутью, нашей судьбою. И вдруг пришли какие-то „новые“ русские с тремя извилинами в подкорке и неуёмной жаждой денег и походя, ни о чём не думая, выкинули „наше всё“ на помойку, унизив тем самым, опустив на самое дно не только Пушкина, но всё величие страны. Для меня и сегодня трудно подобрать всему случившемуся название.

ДВЕ „КАПИТАНСКИЕ ДОЧКИ“

С тех пор много раз видел на свалке книги, но, боясь увидеть среди них Пушкина,  проходил мимо. И только однажды, направляясь через двор областной больницы № 2 к узкому проходу с выходом на улицу, увидел у мусорного бака распластанную, заляпанную колёсами мусоровоза „Капитанскую дочку“.

Не стесняясь прохожих, поднял шедевр русской классики, вытер носовым платком и бережно положил в пакет. Дома привёл книгу в порядок и поставил на полку, рядом с давно приобретённым таким же экземпляром. Там она и стоит до сих пор — пройти мимо неё на свалке у меня не хватило ни сил, ни совести.

ТИРАЖИ, КАК ЗНАКИ ИНТЕРЕСА

Кто-то скажет: а надо ли по прошествии стольких лет по этому поводу ныть и петь „Лучинушку“ : ведь Пушкин сегодня никем никуда не выбрасывается?

А вот с этим я категорически не согласен. Сегодня Пушкина выбрасывают не из квартир — из жизни. В это здравомыслящему человеку трудно поверить, однако факты, как говорят, упрямая вещь.

В самом начале перестройки, в 1985 году, вышли сочинения Пушкина в трёх томах. Тираж каждого тома составил 10 миллионов 700 тысяч экземпляров. В магазинах за ними стояла очередь и хватало не всем.

Последняя моя покупка сборника стихов поэта состоялась в 2016 году в Москве. Тираж — 2000 экземпляров. Сборник был в свободной продаже, и никакой очереди за мной не наблюдалось.

Тираж две тысячи для многомиллионной Москвы — величина микроскопическая, а для страны — и вовсе ничего.

Располагая такими данными, несложно подсчитать, насколько упал интерес к Пушкину в наши дни. Делим 10700 тысяч на 2 тысячи и получаем 5350. Во столько раз за четверть века уменьшилась популярность гениального классика. Вдумайтесь, читатель, в эту цифру: не в десять, не в сто, а в тысячи раз стало меньше поклонников Пушкина! Вот и получается: поэта выкинули из своей жизни большинство россиян.

КОМУ НУЖНЫ НОЧНЫЕ ПЕРЕДАЧИ?

Другим, так сказать, свежим подтверждением забвения Пушкина являются поздние телепередачи, посвящённые очередной годовщине его гибели. В этот год — год 220-летия поэта они начинаются в 2 часа ночи. Зачем, для кого? Разве только для наиболее верных поклонников Пушкина. А между тем самое смотрибельное время отдаётся передачам, ничего не дающим ни уму, ни сердцу. Такое отношение телевизионщиков к Пушкину ничем иным, как дискредитацией поэта не назовёшь.

МНЕ ПАМЯТНЫ ИНЫЕ ВРЕМЕНА

Сегодня о них мало кто вспоминает. А ведь с тех пор прошло всего 25 лет — отрезок времени для истории, можно сказать, мизерный. Пушкин тогда был у всех на слуху. Его стихи и отрывки из прозы учили наизусть в каждом из 11 классов, начиная с „Зима, крестьянин, торжествуя…“, „Унылая пора, очей очарованье“, „К Чаадаеву“, до „Памятника“, „Письма Татьяны к Онегину“ и рассуждений Петра Гринёва из „Капитанской дочки“ о русском бунте — „бессмысленном и беспощадном“.

Сегодня старшеклассники не знают из Пушкина, наверное, и сотой доли того, что знали в школе мы. Иные из молодых людей, случайно читая „Зимнее утро“, на строке „Вечор, ты помнишь, вьюга злилась…“ останавливаются, недоумевая: откуда автор взял это странное имя — Вечор?

В наши годы такого не могло быть в принципе: внимательно изучая произведения Пушкина, мы хорошо знали языковые нюансы его времени. Повторю известное всему просвещённому миру: Пушкин является родоначальником современного русского литературного языка. Его стихи, как и проза, читаются легко и легко запоминаются. К тому же, каждое произведение классика, независимо от жанра, насыщено блистательными афоризмами, бывшими в своё время в большом ходу.

Рассказывая о поэте, не могу не сказать о личном, сокровенном: с Пушкина началось моё вхождение в профессию. Мне было 15 лет, когда опубликовал в газете свою первую заметку. В ней рассказывалось о проведённом в нашем 8 „б“ классе вечера, посвящённого творчеству поэта. Вот и получается: великий классик приобщил меня к делу, ставшему смыслом всей моей жизни.

ОН БЫЛ „НАШИМ ВСЕМ“

Пушкин действительно был „нашим всем“. Уверен, с его уходом из сознания большинства россиян в стране понизился уровень культуры и образования. И это неудивительно, ибо Пушкин являлся опорой, внутренним стержнем духовности и нравственности великой державы. А если сказать иначе — краеугольным камнем всего общественного мироздания страны. Лишившись этой опоры, мирозданье пошатнулось и потихонечку начало уходить в сторону от столбовой дороги прогресса.

Грустно оттого, что за четверть века  количество книжных магазинов в некогда самой читающей в мире стране сократилось, наверное, в сотни раз.

„ДИВЕРТИСМЕНТЫ“ ЭРЗАЦ-КУЛЬТУРЫ

Если говорить о нашей культуре с точки зрения классической музыки, балета и их исполнителей, то тут мы по-прежнему на высоте. Что касается её других направлений, как то: театр, кино, эстрада и телевидение, то тут возникают многие вопросы. То, что творится сегодня в означенных отраслях, иначе, как эрзац-культурой не назовёшь.

По сценам многих театров бегают голые люди, говорящие на жаргоне извозчиков и ведущие себя так, будто только вчера с дерева слезли. В кино сплошная пальба, мордобой, попутные сиюминутные романы. На телевидении взяли за правила ворошить грязное бельё знаменитостей. При этом на зрителей выливаются такие потоки гнусных подробностей, что впору святых выносить. А тут ещё невесть откуда попёрли на сцену так называемые рэперы, искусство которых — что ни слово, то мат.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ

Как ни странно, все эти „жареные“ блюда подаются публике под соусом свободы слова и самовыражения. Похоже, деятели такой „культуры“ напрочь забывают о том, что самыми свободными на земле были жители городов Древней Палестины — Содома и Гоморры. В свободном парении самовыражения они дошли до того, что погрязли в грехах и распутстве. Ниспосланным с неба огнём нечестивцы были испепелены вместе с городами. А места их расположения Господь покрыл таким слоем соли, что там и поныне не растут даже сорные травы. Сегодня эти места называются Мёртвым морем.

Не того ли добиваются иные представители наших абсолютно свободных элит?

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Вернёмся, однако, к Пушкину. С ним, а вернее, с его всеобъемлющими духовностью и нравственностью, мы были высококультурной и хорошо образованной нацией. Без него по этим позициям занимаем, скажем так, не самые первые места. Будет ли в ближайшем будущем востребован нами Пушкин, до сих пор призывающий нас „Отчизне посвятить души прекрасные порывы“? Едва ли. Мы слишком далеко зашли в отрицании своих прежних идей и идеалов. Похоже, страна не нуждается сегодня в голосах, которые, подобно пушкинскому, были „эхом русского народа“.

Виктор КУЗЬМИН.