Творчество читателей

ПОМОГИ МНЕ, ГОСПОДИ!

С тех пор как Мария Ивановна Завьялова похоронила мужа Николая, прошло семь лет. В построенном вместе доме на окраине села Заречье теперь она жила одна. А когда-то в их доме слышались детские голоса. Сын и дочка давно выросли, обзавелись своими семьями и живут отдельно.

Особенно радовалась Мария Ивановна удачной женитьбе на красавице Татьяне закоренелого холостяка своего сына, которого в честь мужа тоже назвали Николаем. Она не пожалела  своих денег, с трудом ею заработанных, на строительство дома для молодожёнов, а оставшуюся часть накоплений, оставленных на похороны, отдала для покупки автомобиля.

Привыкшая  с детства к труду на колхозных полях, фермах, стройках  ради счастья детей, она молча, не сетуя на судьбу, переносила трудности и одиночество, отгоняя старость и непредвиденные болезни. А горькие обиды  прятала глубоко в душе.  И очень ожидала увидеть внуков.

Одна из обид заключалась в том, что сын, теперь имея автомашину, не раз проносился мимо автобусной остановки, где она стояла, чтобы поехать в больницу, аптеку или в магазин.

—Это ведь твой Колька проехал, Ивановна! — говорили соседи.

—Наверное, ему надо быстрее куда-то, — успокаивала себя женщина.

… А тут как назло от резкой перемены погоды (то снег, то дождь, то морозы) изношенный организм Марии Ивановны дал о себе знать. Она заболела. Снег и метели замели узкую тропинку  к её дому.

Воскресным рождественским утром  услышала стук в окно. С трудом поднявшись с постели, увидела знакомое лицо: это Пётр Иванович Золотарёв, с которым когда-то работали в колхозе на ферме. Еле-еле открыв занесённую снегом уличную дверь, он сказал:

—Тебя почему-то давно не видно, Ивановна…Может, какая помощь нужна? Интересно, почему же к тебе не приходит твой сын?

„А может быть, он в командировке или заболел?“ — подумала Мария Ивановна. Эта мысль, как заноза, сверлила её: „А вдруг Николаю нужна её материнская помощь?“

В воскресный день святого Рождества, превозмогая боль в пояснице, по заснеженной улице Мария Ивановна отправилась навестить сына. Проходя мимо церкви, услышав колокольный звон, остановилась. Достала маленькую иконку из кармана и проговорила:

—„Помоги мне, Господи“.

Красивый двухэтажный дом Николая, окружённый железной оградой, стоял на окраине Заречья, в двух километрах от её дома.

Недружелюбно окинув взглядом постаревшее, морщинистое лицо Марии Ивановны, сноха Татьяна  громко сказала:

—Коля, к тебе пришли!

Сын, оглядев нежданно пришедшую гостью, пригласил её присесть в коридоре.

—Коля, не заболел ли ты? — словно вынося из души занозу, спросила Мария Ивановна.

—Быть может, тебе чаю, мама, — вместо ответа предложил сын.

—Нет. Спасибо,— оглядывая крепкого,  с румянцем на щеках сына, тихо сказала Мария Ивановна.

Как назло запершило в горле — кашель подступил. Когда она вытащила платочек, сын почему-то удалился в комнату, где игрался её внук Серёжа.

—Ты что, сдурел! Она  же может заразить ребёнка.

Услышала это Мария Ивановна через полуоткрытую дверь зала.

Николай сильно любил свою жену Татьяну и поэтому возразить ничего не мог. С трудом подбирая надуманный отказ, произнёс:

—Мама, я постараюсь к тебе приехать.

Прихрамывая, Мария Ивановна поднялась со стула.

С трудом открыла калитку и прошла мимо машины у двора. К вечеру  добралась до дома.

***

… В тот вечер дрожащей рукой она зажгла лампадку, взяла зеркало и в свете маленького языка пламени стала рассматривать своё некогда молодое красивое , а теперь изрытое морщинами лицо. Глядя на икону, тихо повторяла: „Помоги, Господи!“

Чтобы облегчить душу, она не мешала горьким  слёзам литься из утомлённых глаз.

Анатолий ПОПОВ.