Из Воронежа в Москву — через город Добрый

Каждый год — это долгая дорога в 365 дней, и каждый из них может стать днём открытий. Знаете ли вы, что, когда наш провинциальный край был связан с именем Петра Первого, дорога (современная: Липецк-Чаплыгин-Москва) входила в состав торговой Епифанской и называлась Большой Посольской? Даже и теперь это название в ходу у краеведов. Правда, смысл несколько […]

Каждый год — это долгая дорога в 365 дней, и каждый из них может стать днём открытий.

Знаете ли вы, что, когда наш провинциальный край был связан с именем Петра Первого, дорога (современная: Липецк-Чаплыгин-Москва) входила в состав торговой Епифанской и называлась Большой Посольской?

Даже и теперь это название в ходу у краеведов. Правда, смысл несколько иной.

„По оной дороге, в Липецк, где был чугунный завод, и Воронеж, где строились суда, Пётр I часто посылывал из Коломны и Москвы; отчего она и названа посольною; сие название и ныне в простонародии памятно“. (Исторический, статистический и географический журнал, 1826 год).

Ездил тут и сам Пётр Алексеевич — и не только на чугунный завод, но и в Кузьминку, что за Филатовкой, на якорный, мог заглянуть и в город Добрый, на судостроительную верфь.

И когда ещё при государе была учреждена уже другая дорога до Воронежа — через Елец и только часть её от Москвы до Раненбурга к Липецку, по-прежнему именовалась „Посольной“ и относилась к Епифанской, ведущей к Астраханскому тракту. И отмечена была верстовыми столбами. Помните пушкинскую „Зимнюю дорогу“? „Только вёрсты полосаты попадаются одне“?

Сегодня этого не увидеть и не представить. Доверимся путешественнику и художнику Корнелию де Бруину, побывавшему здесь без малого триста лет назад…

ИЗ ГОЛЛАНДИИ В РОССИЮ

…Книжечка небольшая, в тёмно-вишнёвом переплёте — „Россия XVIII века глазами иностранцев“, вышла в 1989 году в Ленинграде. На одной из страниц упоминается город Добрый — в записках Корнелия де Бруина, который побывал в наших краях в судьбоносный момент. И описал рождение города Ораниенбурга. Сегодня это — Чаплыгин, наш ближайший сосед, а когда-то тамошние села целых 132 года — с 1647-ого — были в составе Добренского уезда. Несколько слов об авторе записок: Корнелий де Бруин родился 1652 году, умер в 1727-ом, в России был дважды: в 1701-1703-ем и в 1711-ом.

И ещё. В 1703 году, когда состоялось путешествие, Липецка ещё не было. Стояло село Студёнки, или Студёные Ключи, рядом находились Петровские железоделательные заводы (в наше время Студёновское рудоуправление и завод „Свободный Сокол“).

Итак, зима 1703 года, февраль, погода самая что ни на есть наша родная: то дождь, то снег.

СО СВИТОЙ ПЕТРА ПЕРВОГО


План Ораниенбурга, начерченный рукой Петра Великого 3 февраля 1703 года.

„Настало время отъезда в Воронеж, и Государь приказал, чтобы ему сопутствовали из Русских Господ: Иван Алексеевич Мусин-Пушкин, Главный Смотритель монастырей в России; Алексей Петрович Измайлов; Князь Григорий Григорьевич Гагарин; Иван Андреевич Толстой, Губернатор Азова; Иван Давыдович, Губернатор Коломенский; Александр Васильевич Кикин, Главный Дворецкий и Камергер Его Величества; Нарышкин Семен Львович, сын дяди Царя и многие другие господа любимцы. Царь удостоил этой чести (сопутствовать ему) Г-на Конигзегга, Чрезвычайного Посланника Польскаго; Г-на Кейзерлинга, Посланника Прусскаго; Г-на Белозора, одного из главных Генералов и лучших друзей Короля Польскаго; также некоторых офицеров своего Двора и сына знаменитаго Генерала Лефорта. Кроме того, он пригласил с собою трех купцов: из Англичан Г-на Генриха Стилса, человека весьма хорошего и чрезвычайно уважаемого Царем; также Фому Гиля и Голландца Г-на Авраама Кинзиуса: все трое лица весьма преданные Его Величеству. Его Величество пожелал, чтобы я отправился вперед с сими тремя господами, и мы последнего Генваря пустились в путь. Царь последовал за ними в следующую ночь с остальным обществом. Мы отправились из Немецкой Слободы в 3 часа по полудни, и должны были менять лошадей каждые 20 верст.

От Москвы до Воронежа на каждой версте стоит верстовой столб, на котором по Русски и по Немецки выставлен 1701 год, время постановки этих столбов. Между всеми этими столбами, довольно высокими и окрашенными красною краской, понасажено по 19 и по 20 молодых деревьев, по обеим сторонам дороги; иногда деревца эте понасажены по 3 и по 4 вместе, переплетены ветвями, в роде туров для защиты их и для того, чтобы они крепче держались в землеи не выходили из оной. Таких верстовых столбов счетом 552: они занимают пространство почти на 121 милю, считая по 5 верст в миле, и указывают разстояние от Москвы до Воронежа и других окрест лежащих мест. Полагаю, что число молодых деревьев, разсаженных между верстами, ни как не меньше, если не больше, 200 тысяч. Сказанныя версты и деревья тем более полезны, что без них зимою трудно было бы найти дорогу, покрытую снегом, и при том в России и ночью ездят, как и днем.

ПРОЕХАВШИ через два часа ХХ времени 25 верст, мы прибыли в Жилино, переменили лошадей и отправились далее за 20 верст в местечко Ульянино, в которое и прибыли в 8 часов вечера. Мы вышли из саней и пошли в довольно порядочный дом, принадлежащий Его Величеству (государственную почтовую станцию), в несколько комнат. Здесь получили мы пиво и нашли, что в комнатах было хорошо натоплено, по тому что поджидали Его Величество.

Царь приказал понастроить таких домов через каждые двадцать верст для удобства проезжающих. Мы пробыли здесь часа с два, и пустились потом далее в чрезвычайно сырую погоду с падающим снегом. Лошади везде были уже готовы, и мы видели огни по всем селениям, через которыя проезжали, так как крестьяне стояли у своих ворот с пучками зажжённой соломы, для выражения их радости приезду Царя. Огни же ночью производили приятное впечатление. Отсюда мы сделали 30 верст до Коломны, в которую приехали перед рассветом и в которой подождали прибытия Царя.

Он прибыл в 9 часов утра с сопровождавшими его в то самое время, когда я осматривал внутренний и наружный вид города. Город в окружности простирается на полмили, и речка Коломенка, от которой и город получил свое имя, течет подле города. Удовлетворивши своему любопытству, я отправился в дом Губернатора Ивана Давыдовича, где я нашел уже Его Величество со всем его обществом. Когда я подошел к Царю, чтобы приветствовать его, он обернулся ко мне, поцеловал меня, и за тем, выслушав мое сообщение о том, что я делал, он велел мне сесть также за стол. После обеда в два часа по полудни отправились мы в дальнейший путь, и приехали в загородный дом господский А. В. Кикина, в 5-ти верстах от этого города.

НАРЕЧЕНИЕ ИМЕНИ

Третьего февраля прибыли мы, в 9 часов утра, в имение Князя Александра Даниловича Меньшикова, отстоящее от поместья Г-на Лефорта в 110 верстах. Помещичий дом Меньшикова — громадное прекрасное строение, похожее на увеселительный дом, с красивым (покоем) кабинетом на верху, в виде фонаря, покрытаго отдельною кровлею, раскрашенною очень красиво всеми возможными цветами. В самом доме множество отличных и удобных комнат, довольно высоко расположенных над землею. Войти в него можно только через ворота крепостцы: и дом и крепостца окружены одним и тем же земляным валом и стеною, которая, впрочем, не занимает большего пространства. Есть здесь и довольно верков или укрепленных мест, достаточно снабженных пушками; все это местечко

прикрыто, с одной стороны горою, а с другой озером. Когда я вошел в покой, где находился Царь, Его Величество спросил мена: „Где я был?“ Я отвечал: „Там, где было угодно Небу и моим возчикам, по тому что я не знал ни языка, ни дороги“. Ответ мой разсмешил Царя, и он передал его Русским господам, в обществе которых он находился. В наказание меня он подал мне полный стакан вина, и угостил вообще на славу, приказав в то же время палить из пушек, при каждой заздравной чаше.

После обеда он повел нас на вал и угощал там нас различными водками на каждом верке. Потом он велел заложить сани, чтобы проехать через замерзшее озеро и посмотреть оттуда на все, для нашего удовольствия. Его Величество взял меня в свои сани. Оттуда мы вернулись в замок. Так как у замка этого не было еще имени, то Его Величество назвал его тут же Ораниенбургом.

Селение Князя Александра, лежащее подле замка, называется Слободка. Мы выехали из этого прекрасного местечка в 9 часов вечера:

ВСЁ БЛИЖЕ К МОСКВЕ

Крёстный отец дал имя городу в отсутствие хозяина, однако сразу после этого послал ему письмо.

ПЕТР I А. Д. Меншикову.

„Мейн Герц.

Мы по слову вашему здесь, слава Богу… Город именовали купно с больверками и воротами, о чем я послал чертеж при сем письме. Все добро; только дай, дай Боже, видеть вас в радости. Сам знаешь.

Из Оранибурха, в 3 д. февраля 1703. Последние ворота Воронежския свершили с великою радостию, поминая грядущая“.

Есть ещё и свидетельство одного из гостей.

ГЕОРГ Иоганн фон-Кейзер-линг, прусский посол: „Великий Царь освящает сегодня замок любимца. Справедливо называется он Ораниенбургом. Мы все желаем, да сохранит его Бог навсегда и славу его всему свету покажет.“

Сегодня мы видим, как расцвёл Ораниенбург-Раненбург-Чаплыгин. Но это уже другая история. А пока вслед за путешественниками.

От Воронежа к Добренскому уезду.

„4-го Февраля, проехав довольное пространство, пообедали около 10 часов, а потом подвигались вперед медленно, по тому что было очень мало снегу. Государь, впрочем, не останавливался до самого Ступина (в 36 верстах от Воронежа, при реке Воронеже), где построено 10 судов, которое мы проехали ночью, и 5 числа, в час утра, прибыли в Воронеж, отстоящий от Нового Ораниенбурга на 190 верст. Царь прибыл в час по полудни при громе пушек с его Дворца и кораблей, которые стояли замерзшие во льду. Он вскоре отправился к Федору Матвеевичу Апраксину, который заведывал Адмиралтейством. Нам приказано было идти туда же, и там нас прекрасно угостили под гром 50 пушек, паливших от времени до времени.

16-го числа я собрался утром отправиться в Москву, с моими тремя товарищами, получивши на то дозволение Государя; но так как дождь совершенно испортил дорогу, то мы должны были добыть себе восемь повозок, колеса которых велели обить шинами. 17-го числа утром мы явились проститься с Его Величеством… Государь обнял меня и при этом сказал не по своему обыкновению: «Да хранит тебя Бог!»

Мы отправились вечером: ночью сперва пошел снег, а потом и частый дождь. Утром 18-го числа мы были в 58 верстах от города Воронежа.

Ночью мы проехали большое село Студенки, а 20-го числа, с рассветом дня, прибыли на станцию с верстовым столбом на коем значилось 136 верст, где, не останавливаясь, взяли свежих лошадей. В двух верстах далее отсюда мы поворотили на право, по направлению к городу Доброму, лежащему в версте от большой дороги, на р. Воронеже. На 151 версте мы достигли одного большего селения, а на 154 другого селения, в которое надо было проезжать такою скалистою и крутою горою, что с левой стороны дороги принуждены были устроить загородку, сверху до самого низу, чтобы предотвратить возможность падения. Наконец, проехав еще несколько селений, мы приехали в дом Князя Александра, лежащий во 190 верстах от Воронежа. Мы не останавливались, впрочем, в оном, а обедали в одном ближайшем от него селении. По приезде нашем сюда было 6 часов по полудни, и мы должны были ждать до 10 часов, пока приготовили нам лошадей. 21-го числа мы были уже в 257 верстах от Воронежа, где мы увидели, на правой стороне от нас город Скопин…

24-го числа, после стольких страстей, прибыли, наконец, в Москву“.

А ВСЕ ОНИ — НАШИ СЁЛА


В этом районе нынешнего Доброго проходила та самая дорога, по которой проезжали экипажи государя Петра I и сопровождающих его господ, следовавшие из Москвы в Воронеж.

Итак, путешествие окончилось. Значительная часть его прошла по нашим местам. Для нас это настоящее открытие, ибо перевёрнута ещё одна страница истории.

Не надо упрекать голландского гостя за столь малое внимание к нашим сёлам. Напротив, даже по скупости деталей можно определить почтовую станцию, которая находилось за две версты до поворота на город Добрый — видимо, в районе Богородицкого. Верста от города Добрый до большой дороги заканчивалась, скорее всего, на территории между церковью Рождества Богородицы и теперешней улицы Советской, на которой сохранились следы старой дороги, которая выложена камнем и вела в сторону Соколья, то есть нынешнего Липецка.

Дорога не была прямой, как сейчас, а повернув от Богородицкого, шла в сторону города Доброго к Чудовской слободе, а там уже на Каликино. В записках де Брюина оно названо Большим селением на 151 версте (от почтовой станции на 136 вёрсте примерно в 15 километрах), а Махоново и Гудово были тогда настолько малы, что в представлении путешественника могли соединиться в одно большое селение с соседним Каликиным. За скалистой горой это, несомненно  Крутое.

Надо понимать, что эти сёла за три века сильно увеличились, расширились, а тогда были небольшие — улица с церковью.

А те несколько сёл до нового города Ораниенбурга — Буховое, Колыбелка, Дёмкино, Пупки — до самой Слободки в то время наши, Добренского уезда.

Петровская Большая посольская дорога, на которой лежат наши сёла со своей уникальной историей, отмеченные в первой переписи 1627 года, может стать интересным маршрутом. Есть что посмотреть и о чём рассказать. И что показать нашим гостям — если уж не из Голландии, то, к примеру, из Франции, где живут потомки наших земляков.

Александра СМЕТАНИНА.

Уважаемые читатели! Недавно в социальных сетях мы проводили конкурс на звание „Самое любимое село“. Его результатами, признаться, были удивлены. Победило Ратчино! Не самое большое (Доброе, Каликино, Трубетчино куда крупнее), зато, как оказалось самое дружное. По условиям конкурса победившее село станет героем наших публикаций, которые мы начинаем с рассказов коренного ратчинца, краеведа Серафима Гусева. По следам […]

КАК КРЕСТЬЯНЕ ДРАГУНАМИ СТАЛИ Официально Добровский (или, как писали в документах XVIII в., „Добренский“) уезд возник в 1647 г. До его образования на этой территории находились владения богатых московских монастырей (Новоспасского и Чудова) и крупных вотчинников, владевших крепостными крестьянами в местных селах: Доброе Городище, Каликино, Ратчино, Борисовка, Кривец и некоторых других. После того как эти […]

Убийство комсомольца 2 февраля 1924 года приказом Лебедянского административного отдела я был переведён в уголовный розыск на должность инспектора УРО по Восточному району Лебедянского уезда (половина района). В него тогда входили все населённые пункты, расположенные по левому берегу реки Дон: Грязновка, Вязово, Куймань, Крутое, Тёплое, Павловское, Павелка, Сезеново, Б.-Избищи, Трубетчино, Доброе, Каликино и другие. Приказом […]

В ПОИСКАХ ИСТИНЫ Год назад в „Знамя Октября“ был опубликован большой материал корреспондента „Липецкой газеты“ Эммы Меньшиковой о судьбе небольшого посёлка Волченского сельсовета, названный когда-то Победой. Написано так, как это умеет делать давно знакомый добровцам автор: интересно, со знанием дела. При этом, ни сама Эмма Петровна, ни опрашиваемые ею здешних мест старожилы не могли сказать: […]

Все новости рубрики Из истории родного края