6. ТРУБЕТЧИНО. ЗВУЧАЛИ ПЕСНИ НАД ВОЛНАМИ

6. ТРУБЕТЧИНО. ЗВУЧАЛИ ПЕСНИ НАД ВОЛНАМИ Скажу без преувеличения: в жизни каждого трубетчинца пруд занимает особое место. В своё время он был и кормильцем, и поильцем жителей села. Их рацион и сегодня трудно себе представить без добытой здесь рыбы. На моей памяти время: когда в жару пересыхали колодцы, все пользовались водой из пруда. Его берега […]

6. ТРУБЕТЧИНО. ЗВУЧАЛИ ПЕСНИ НАД ВОЛНАМИ

beregСкажу без преувеличения: в жизни каждого трубетчинца пруд занимает особое место. В своё время он был и кормильцем, и поильцем жителей села. Их рацион и сегодня трудно себе представить без добытой здесь рыбы. На моей памяти время: когда в жару пересыхали колодцы, все пользовались водой из пруда.

Его берега повидали на своём долгом веку всякое. Но в основном они приносили людям удовольствие и радость. Предлагаемые читателю небольшие заметки в том числе и об этом.

НАЗВАННЫЙ БАРСКИМ

Для начала небольшой экскурс в историю. Как-то в одном из материалов районной газеты пруд был поименован Графским. Я вырос в селе и часто бывал здесь во все последующие времена, но ни разу не слышал такого названия. Трубетчинцы испокон веков величали его Барским. Собственно, по другому и быть не могло. К обустройству водоёма много сил, как известно, приложили князья Васильчиковы.

—А как же граф Толстой? — спросит наслышанный об истории села читатель. Напомним, граф, оказавшийся позже хозяином здешних мест, пришёл на всё готовое.

Почему Барский — понятно: простыми людьми в ту давнюю пору и князья, и графы звались одним  словом „баре“. Отсюда и название пруда. Но откуда появился в газете „Графский“?

По здравому размышлению пришёл к выводу: в документах, касающихся Трубетчина конца 19-го начала 20-го веков пруд именовался графским, как принадлежащий владельцу имения графу М.П. Толстому. В заметке имущественная принадлежность трансформировалась в имя собственное. Это обстоятельство расставляет все точки над i. Другого объяснения данного факта, похоже, не существует.

А что же пруд? Да ничего: был триста лет Барским — будет таковым и впредь.

О РАКАХ, РЫБЕ И МИДИЯХ

В своё время для того чтобы ощутить вкус мидий, ездили за границу. Для нас, детей войны и голодного послевоенного времени, заграницей были вольные берега пруда. Мы обретались на них с утра до вечера. Самодельными примитивными удочками ловили раков, изредка попадалась небольшая рыба. Говорят, на безрыбье и рак рыба. Для нас же на безрыбье рыбой являлись мидии (у нас их звали ракушками), в изобилии водившиеся у самой кромки воды на  песчаной отмели. Мы открывали ножом их створки, вырезали мясистую часть и, навернув её на проволоку, жарили на костре.

А в перерывах между рыбалкой и костром купались, играли в ножички и другие игры, ходили в лес за хворостом, по пути лакомились земляникой.

Столько лет прошло с тех пор, а я до сих пор отчётливо помню специфический вкус жареных ракушек. Но за границу за ними не поехал бы. Это сейчас, а  в те голодные годы  нам помогал выживать в том числе и пруд с его достопамятными мидиями.

„КРУГИ НА ВОДЕ“

Почему закавычен заголовок и о каких кругах речь, читатель узнает по ходу нашего небольшого рассказа. Но сначала напомним предысторию описываемых событий.

В военное время и после совхоз „Трубетчинский“, на балансе которого стоял пруд, возглавляла Нона Гурьевна Ястребова. Уставшая нести  тяжёлую ношу в трудную для всех пору, она давно просила райком найти ей замену. Случай для этого вскоре представился.

В сентября 1953 года состоялся Пленум ЦК КПСС, обсудивший вопросы развития сельского хозяйства. Согласно его решению на помощь селу были посланы 25 тысяч опытных специалистов из многих индустриальных центров страны. Вот тогда-то, на радость Н.Г. Ястребовой, и появился в совхозе Иван Иванович Глушко, работавший до этого на одном из московских предприятий.

Новый директор энергично взялся за дело, многое у него получалось. И всё бы ничего, но появилась у руководителя  хозяйства вполне здравая мысль: почистить Барский пруд. Нам неизвестно, каким образом он планировал это сделать. Говорили, что помочь ему в таком хлопотном деле брались работники одной из московских механизированных спецбригад. Но как бы там ни было, при полном одобрении сельчан такие работы начались весной 1954 года.

Плацдармом для затеваемого предприятия, конечно же, стала плотина у леса. Стройка началась с засыпки старого русла, ибо взявшиеся за работу хорошо понимали: поставить водосброс на основании из свеженасыпанного грунта — дело ненадёжное: надо ждать осадки земли не менее двух лет. А такой долгий срок ожидания никого не устраивал. Поэтому решили: сделать водосброс на противоположном левом крае плотины. Прокопав до половины высоты запруды новое русло, на его крепком подножии и стали сооружать означенный выше объект.

Все работы велись вручную, тогда в совхозе не было землеройных механизмов. Но даже если бы и были, то едва ли могли развернуться на узкой плотине. Землю от нового русла для засыпки старого и необходимые материалы возили на телегах. Кстати, засыпанный прежний проём укрепили со стороны леса сваями.

Всё это делалось на наших ребячьих глазах. Мы часами наблюдали за происходящим и были чуть ли не ежедневными свидетелями того, как шло к своему финишу невиданное доселе сооружение. Не будут описывать сам процесс стройки — он длился семь месяцев. Скажу только: поставленный в конце осени на новом месте водосброс с лебёдкой на перекинутым через него мосту, служившей для перекрывания весной плотины, казался нам величественным и надёжным.

Однако, как на грех, зима 1955 года оказалась необычайно снежной. Помнится, небольшие дома заносило сугробами по самые крыши. Пришедшая весна принесла с собой тепло и дружное таяние снега. Половодье заполнило пруд у леса до самых краёв. Открытые полностью створы не успевали пропускать огромную массу воды, и случилась беда: новую запруду прорвало. Многие из сельчан сочувствовали директору, говорили что-то вроде: стихия людям не подвластна, дескать с водой, как и с огнём, шутки плохи.

Сейчас, за давностью лет, трудно сказать, как узнали о случившемся столичные журналисты. Только вскоре в главном печатном органе страны — газете „Правда“ появился фельетон корреспондентов Н. Воробьёва и В. Журавского, озаглавленный „Круги на воде“. В нём резко критиковался директор совхоза „Трубетчинский“ Иван Иванович Глушко за потраченные впустую средства, превратившиеся в итоге в те самые пресловутые круги на воде, иначе говоря, в ничто.

Тогда по всем критическим материалам прессы меры принимались незамедлительно. Результат не заставил себя долго ждать. И.И. Глушко после этого пробыл в совхозе ровно столько, сколько потребовалось времени на сдачу дел новому директору. Такая вот вышла история с кругами на воде.

Лично для меня ставший достоянием далёкого прошлого водосброс памятен ещё и тем, что его уцелевший от напора водной стихии дощатый настил был для нас лучшим местом для загорания. Пролежав на нём все солнечные дни лета, мы приходили в школу такими загоревшими, будто все каникулы провели на южном берегу Крыма. От большого круга друзей детства, разделявших со мной и братом удовольствие от вышеупомянутого действа, в живых сегодня остались единицы…

И в продолжение темы: по правде говоря, мне жаль, что с Иваном Ивановичем Глушко обошлись так строго. Сколько у совхоза было начальников, но только он один решился на благое дело. Не окажись тогда, 60 лет назад, зима снежной, а весна тёплой, возможно нынешний пруд был бы совершенно другим: глубоким и чистым.

Однако известно, что история не принимает сослагательного наклонения. В настоящее время в селе нет ни совхоза, ни другой какой-либо организации, способной осуществить эту затею. А нынешним хозяевам окрестных земель нет до пруда никакого дела. Да это и понятно: в отличие от И.И. Глушко они здесь не живут. Похоже, Барский так и останется нечищеным до скончания века.

МЫ НА ЛОДОЧКЕ КАТАЛИСЬ

А теперь от грустной картины — к благостной. В 1959 году, в пору благоустройства парка, перемены коснулись и берегов пруда. На бывшей господской купальне, что находилась в пяти минутах ходьбы от усадьбы и от которой совсем близко располагалась в нашей время совхозная автозаправка, навели порядок, завезли песок. Пожалуй, это было самое удобное место для пляжа. (С левой стороны отлогий берег защищал от ветра высокий ивняк.)

Не знаю почему, наверное, сказалась вековая привычка простолюдинов купаться в отведённых им местах, только благоустроенный пляж посещали в основном одиночки-интеллектуалы, привыкшие загорать подальше от многолюдья. Зато на других купальнях кипела жизнь. Их было семь. Думаю, и сегодня они располагаются там, что и полвека назад. На отрезке от моста до бани их насчитывалось четыре, по две с каждой стороны. О пятой было сказано выше. Две другие примыкали друг к другу на правом берегу пруда в районе Козловки.

Впрочем, купающихся можно было увидеть и в других, порой неожиданных местах, например, на заросшем осокой острове или на отмели под крутым левым берегом, где когда-то плескались в тёплой воде дети из расположенного неподалёку пионерского лагеря, а то и по ту сторону плотины у леса. На привольных берегах места хватало всем, и каждый выбирал себе удобное по вкусу и желанию. То же самое можно сказать и о любителях рыбалки.

Но где бы ни купались и ни рыбачили сельчане, чаще всего они сходились в одном месте: у лодочного причала, располагавшегося у старой мельницы. Закупленные совхозом пять  дюралевых лодок обосновывались здесь с самой весны. Час проката каждой стоил всего двадцать копеек. При условном пересчёте на нынешние деньги выходит что-то около пяти рублей. Думаю, если бы плата была дороже в пять раз, то и тогда бы лодки были нарасхват

Водные прогулки сразу завоевали популярность и стали любимым видом отдыха молодёжи. И в самом деле, как можно было отказаться от удовольствия солнечным майским днём прокатиться на лодке вглубь весеннего леса, когда склоняющиеся над водой деревья одевались в зелёный наряд и по всей округе разносились ароматы цветущей природы.

Когда я вспоминаю те благословенные времена, перед моими глазами возникает картина. Тихим летним вечером по водной глади плывёт лодка и вместе с ней плывёт по-над берегом песня:

Услышь меня, хорошая.

Услышь меня, красивая —

Заря моя вечерняя,

Любовь неугасимая!

Одна мелодия сменялась другой, и каждая бередила сердце, трогала душу — такими  чарующими были песни нашей далёкой молодости. И под этот аккомпанемент казалось нам, молодым, что всё хорошее в нашей жизни только начинается. И пока существует под синеющими небесами красота родных мест — не менее красивым станет и наше будущее.

Разумеется, будущее у всех сложилось по-разному. Но оглядываясь назад, скажу: если мы, прожив долгую по нашим временам жизнь, вспоминаем так много хорошего, значит было ради чего жить, а потому есть и что вспомнить.

Пишу об этом с тайной мыслью: из многих предпринимателей села найдётся один, желающий закупить лодки, организовать на людном берегу что-то вроде лодочной пристани, приставить к ней человека, одновременно исполняющего обязанности смотрителя, кассира и распорядителя. Уверен, такой проект заработает. Польза от подобного мероприятия будет несомненной: хозяину — доход, людям — удовольствие.

И снова, как в старые добрые времена, берега пруда огласятся пусть не прежними, нашими, другими — новыми песнями о любви. И, конечно же, к каждому из отдыхающих здесь само собой придут хорошее настроение, добрые чувства и жажда жизни, ибо давно примечено: ничто так благотворно не действует на состояние человека, как общение с природой.

Виктор КУЗЬМИН.


Каждый вечер при дворе — это череда помпезности, идеальности, фальши: сударыни в безбожно пышных платьях с избытком бантиков и рюш, их раздражительное хихиканье и некрасивый смех. Мужчины возле них — во фраках по последней моде и париках, похожи на заносчивых пуделей. А у них за спинами огромный дворцовый зал, начищенный до блеска и сверкающий собственной […]

Моему отцу и дяде посвящаю.

Когда Антон познакомился с Анной, то почти сразу решил для себя жениться именно на ней. А что?! Голубоглазая красавица с копной роскошных волос и неутомимой энергией не могла оставить его равнодушным.

ВОТ И СНОВА ВЕСНА Зиму „слава Богу“ пережили.  На фронте дела шли вроде складывались в нашу пользу, но конца пока не видать. В Кривце из мужиков только инвалиды, старики да дети. Если кто и возвращался с фронта, то без руки или без ноги, а то и без глаза. Хозяйки уже в который раз проводят ревизию […]

НА ТРУДНЫХ ДОРОГАХ ВОЙНЫ Маршал Константин Рокоссовский… В прошлом году исполнилось 120 лет со дня его рождения. Для многих это человек с портрета, стоящий в ряду легендарных личностей отечественной истории. Но для меня и моей семьи он — человек из жизни, а не из учебника истории, командир и боевой друг моего отца Николая Ивановича Панова. […]

Все новости рубрики Творчество читателей