ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ИМЁН

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ИМЁН Прежде чем доверить мысли бумаге, долго думал: а будут ли сегодня интересны кому-либо мои суждения о „Евгении Онегине“? Уж если к самому автору у большинства нынешних читателей отношение прохладное, то о каком „Онегине“ может идти речь? Четверть века назад я взялся бы за подобную  тему без колебаний, ибо неподдельный интерес людей моего поколения […]

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ИМЁН

siluПрежде чем доверить мысли бумаге, долго думал: а будут ли сегодня интересны кому-либо мои суждения о „Евгении Онегине“? Уж если к самому автору у большинства нынешних читателей отношение прохладное, то о каком „Онегине“ может идти речь?

Четверть века назад я взялся бы за подобную  тему без колебаний, ибо неподдельный интерес людей моего поколения к бессмертному творению Пушкина был знамением времени. Мои сверстники любили, а стало быть, хорошо знали  роман в стихах. В подтверждение только одно тому доказательство. Истинным почитателям произведения памятно начало XIX строфы первой главы:

Мои богини! что вы? где вы?

Внемлите мой печальный глас:

Всё те же ль вы? другие девы

Сменив, не заменили вас?

 

Я учился в девятом классе, когда знакомая девушка с соседней улицы, закончившая накануне школу, взяла у меня для подготовки к экзаменам в один из столичных вузов учебник литературы за восьмой класс. В институт она поступила и, будучи в Москве, вернула книгу по почте с припиской черкнуть ей пару строк о своём житье-бытье. Мне показалось тогда, что я ей небезразличен.

В своём письме я употребил слова из приведённой выше строфы: что вы, где вы, (у неё были проблемы с общежитием),  всё те же ль вы? В ответ прочёл ироническое: „Ты всерьёз озабочен моей персоной или блистаешь знаниями „Онегина?“. Такая постановка вопроса в письме меня не удивила — скорее, обрадовала: мы говорили друг с другом на одном языке. Этим и памятна мне та давняя, в общем-то, ничего не значащая для нас обоих мимолётная переписка.

Сколько онегинских крылатых фраз летает сегодня по свету, но, думаю, не каждый из нынешних преподавателей литературы (что уж говорить об учениках) сходу определит, какая из них принадлежит роману. А в наше время многие его афоризмы были на „языке“ большинства старшеклассников.

Однако наш разговор не о крылатых выражениях, а несколько о другом — об упоминаемых в романе персоналиях.

Когда-то великий Белинский назвал  „Евгения Онегина“ „энциклопедией русской жизни“. Едва ли мы ошибёмся, если вслед за критиком назовём знаменитый роман энциклопедией имён. Попробуем перечитать „Евгения Онегина“ заново, акцентируя внимание на именах, и с первых же строк окажемся в тесном кругу исторических лиц, мифических героев, персонажей различных произведений, действующих лиц романа. Не поленитесь, уважаемый читатель, посчитать их по именам, и ваш счёт к концу последней главы зайдёт за вторую сотню.

Разумеется, в газетной статье невозможно подробно осветить затрагиваемую нами тему — для этого понадобилась бы целая исследовательская работа. В данном же случае мы попытаемся по мере сил и возможностей систематизировать имена, рассказать о некоторых из них.

Чтобы легче ориентироваться во множестве лиц романа, проведём их (весьма условную) классификацию. К первой группе отнесём персонажи мифологии; ко второй — мыслителей, экономистов, государственных деятелей; к третьей — литераторов и героев их произведений; к четвёртой — имена совершенно забытых и нигде не упоминающихся людей; к пятой — действующих лиц романа.

Начнём с мифических персонажей. Зевс — бог неба, Терпсихора — покровительница танцев, Эол — повелитель ветров, Диана — богиня Луны и другие властелины мира сопровождают нас по всему роману. Встречаясь с ними на страницах „Онегина“, мы не думаем об ушедших в глубину веков мифах. Персонажи кажутся нам добрыми духами, покровительствующими героям произведения.

Экономисты Адам Смит и Сей Жан Батист, философы Кант, Чаадаев, римский политический деятель и выдающийся оратор Цицерон и другие представляют собой созвездие лиц разных эпох, разных направлений. Но читая роман, мы не замечаем этой разницы. Для нас все они связаны единой нитью сюжета. Каждый из них выражает в романе определённую точку зрения главных персонажей или автора.

Разумеется, литератор Пушкин не мог обойтись без упоминания в романе русских и зарубежных писателей, героев их произведений. Представим на минуту, что в „Онегине“ не упоминаются ни литераторы, ни литература. Был бы в таком случае „Онегин“ „Онегиным?“ Конечно, нет! Главные его персонажи Евгений и Татьяна большую часть видимой нами жизни живут книгами.  По тому, что читают герои, мы узнаём их характер, предопределяем ход дальнейших событий. А ссылки Пушкина на поэтов и писателей? Выполненные в виде лирических отступлений, они представляют собой истинные шедевры поэзии. Ричардсон и Гёте, Богданович и Державин, Овидий и Корнель существуют в романе не сами по себе, а  являются составной частью „Онегина“.

Все перечисленные выше имена широко известны читателю — они представлены во всех справочниках и энциклопедиях. А как быть с малоизвестными нам лицами, такими, как, скажем, Гримм, или вовсе незнакомыми, как Проласов, и другими им подобными?

Возьмём  того же Гримма. Благодаря ему вошёл в нашу жизнь классический афоризм Пушкина „Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей“.  Помните строки:

Руссо (замечу мимоходом)

Не мог понять, как важный Грим

Смел чистить ногти перед ним…?

Кем же всё-таки был этот „важный Грим“, упомянутый Пушкиным с одним „м“? Это имя только однажды упоминается в обширной переписке Пушкина (в письме к жене от 17 апреля 1834 года), да и то без каких-либо комментарий. И всё-таки Гримм — реальное лицо, широко известное в литературных кругах времён Пушкина. Посланник прусского короля при Версальском дворе, он слыл в глазах парижского света человеком модным и образованным. В 1812 году на французском языке было выпущено пять, в 1827  пятнадцать томов „Литературных, критических и философских писем“ барона Гримма. С „Письмами“ был хорошо знаком Пушкин. Кстати, исследованиями установлено, что автором писем барон не был. Их писали за него Дидро и другие французские просветители.

Что касается Проласова, то тут всё не так просто.  Сосуществовал ли в жизни такой персонаж или это всего лишь собирательный образ — неизвестно. Появляется он в романе во время визита гостей (включая Онегина) в великосветский салон Татьяны. Как сказано у Пушкина:

Тут был Проласов, заслуживший

Известность низостью души.

Напрасно мы будем искать в официальных источниках, включая комментарии известного  пушкиниста Ю.М. Лотмана к роману „Евгений Онегин“, так странно     поименованную личность — её там нет. Скорее всего, поэт привёл эту фамилию в несколько изменённом виде, как производное от пролазы — человека ушлого и непорядочного.

Теперь о персонажах „Онегина“. Спросите у старшеклассника, сколько их в романе — вам назовут трёх-четырёх, не более. А, между тем, персонажей в романе в десять раз больше. Возьмём для примера Онегина. В Петербурге у героя — отец, гувернантка, господин Аббе, в деревне — дядя, слуга Гильо, кучер Андрюшка, ключница Анисья, сосед помещик Зарецкий. Примерно столько же действующих лиц и у других главных героев романа — Татьяны Лариной и Владимира Ленского.

Среди персонажей романа известные нам по комедии Фонвизина „Недоросль“ Скотинины, легендарный герой шутливой поэмы В.Л. Пушкина „Опасный сосед“ Буянов. Словом, действующих лиц в „Онегине“ много, и каждое, даже самое незначительное, представляет собой образ или тип.

Итак, уважаемый читатель, наша с вами беглая экскурсия по страницам „Онегина“ завершена. Знакомые имена, знакомые лица. И пусть их диапазон необычайно широк — от философа Руссо до Дуни, разливающей чай,  — мы воспринимаем их как неотъемлемую часть романа, как одно целое. И что удивительно — поклонникам романа одинаково дороги и великий лорд Байрон, и никому неизвестная няня Татьяны — Филиппьевна.

Всё это яркое подтверждение непреходящей силы пушкинского гения.

Виктор КУЗЬМИН.

Каждый вечер при дворе — это череда помпезности, идеальности, фальши: сударыни в безбожно пышных платьях с избытком бантиков и рюш, их раздражительное хихиканье и некрасивый смех. Мужчины возле них — во фраках по последней моде и париках, похожи на заносчивых пуделей. А у них за спинами огромный дворцовый зал, начищенный до блеска и сверкающий собственной […]

ВОТ И СНОВА ВЕСНА Зиму „слава Богу“ пережили.  На фронте дела шли вроде складывались в нашу пользу, но конца пока не видать. В Кривце из мужиков только инвалиды, старики да дети. Если кто и возвращался с фронта, то без руки или без ноги, а то и без глаза. Хозяйки уже в который раз проводят ревизию […]

НА ТРУДНЫХ ДОРОГАХ ВОЙНЫ Маршал Константин Рокоссовский… В прошлом году исполнилось 120 лет со дня его рождения. Для многих это человек с портрета, стоящий в ряду легендарных личностей отечественной истории. Но для меня и моей семьи он — человек из жизни, а не из учебника истории, командир и боевой друг моего отца Николая Ивановича Панова. […]

БЕРЕГ В ОГНЕ Есть на Украине особая награда — орден „За мужнiсть“. То есть — за мужество. Его удостоены представители разных национальностей. И русские, конечно. Среди них — Борис Иванович Долгих — наш земляк. А ещё ему было присвоено звание „Почётный ветеран города-героя Киева“. Так судьба распорядилась, что паренёк из села Доброе жизнь свою связал […]

БЕССМЕРТНЫЙ АВТОГРАФ АРТИЛЛЕРИСТОВ Дорогая редакция газеты „Знамя Октября“ Как Вы уже поняли, моё письмо связано с поисковой работой и не носит какого-либо официального статуса — это моя общественная работа, добровольная и многолетняя, которой я, несмотря на то, что уже на пенсии, продолжаю заниматься. Более того — прошу Вас считать моё письмо дружественным, поскольку во все […]

СВОЙ СРЕДИ СВОИХ Так сложились хитросплетения судьбы, что я несколько лет не читала районную газету. А в этом году выписала „Знамя Октября“. И с первого номера у меня родилось чувство, будто домой вернулась. И чем дальше, тем больше. Естественно, появилась необходимость послать коллективу редакции благодарность за то, что он такой, какой есть. Но как не […]

Все новости рубрики Творчество читателей